Aug. 1st, 2016

olegchagin: (Default)
1968 год - особый этап в реформировании отечественной школы. С этого года по инициативе Министерства образования из школьной практики было ликвидировано веками совершенствовавшееся традиционное каллиграфическое письмо, основанное на ритме пластических усилий и расслаблений. На смену ему пришло "упрощенное" - безнажимное и безотрывное. Пройдут многие десятилетия и даже столетия, но этот год войдет в историю эпохи отечественного просвещения как новый этап дальнейшего наступления технической революции в лице главного носителя ее "технических ценностей" — школы — на психическое и физическое здоровье подрастающего поколения, а следовательно народа в целом.


И самым "удивительным" здесь оказалось то, что такие широкомасштабные реорганизации фундамента учебно-познавательных технологий, как правило, происходили без сколь-либо серьезных медико-гигиенических и психофизиологических исследований. Не случайно, что сразу же многие учителя обратили внимание на резкое ухудшение почерка детей. "Не секрет, что с введением новой системы письма почерк учащихся, по мнению многих учителей, в целом не только не улучшился а, напротив, ухудшился", — писал один из соавторов безотрывных прописей, разработанных под такой "плод" технической модернизации как шариковую ручку А. Ф. Шанько(1982).


Уже тогда бы начать бить тревогу, т. к. известно, что качество почерка отражает глубинные стереотипы психомоторной конституции. Тем более, что многие учителя вскоре почувствовали, что с изменением почерка и дети пошли уже не те. Это, как правило, стали дети с возросшей невнимательностью, утомляемостью, неуравновешенностью, неустойчивостью психики, агрессией и т. д.
Возникшие со стороны школы скоростные технико-информационные установки, в т. ч. по технике письма, с одной стороны, а также специфика пишущего инструмента — шариковой ручки, — с другой, продолжали усугублять ситуацию и с почерком и со здоровьем детей. Вскоре этот факт был зафиксирован в официальном документе Министерства образования - методическом письме № 23-М от 19 января 1983 года (авторы Л. А. Горбушина и А. Н. Матвеева).


"Наблюдения показывают, что значительная часть учителей на уроках русского языка не уделяет должного внимания формированию каллиграфического навыка. Слабо отрабатывается графическая форма букв, рациональные способы соединения, наклон. Сведены до минимума специальные упражнения, направленные на обучение детей связному, ритмичному, ускоренному письму, столь необходимые в начальной школе. В тетрадях учащихся крайне редко даются образцы букв, не всегда исправляются на полях неверные начертания их, не прописываются на полях правильные способы соединений букв в словах. Младшие школьники видят образцы письма только в период обучения грамоте в прописи. Иногда время, отводимое программой на проведение систематических упражнений по чистописанию, поглощает работа по грамматике и орфографии.


В письме первоклассников наблюдаются такие стойкие ошибки, как изменение начертаний некоторых элементов в буквах, вставка лишних, пропуск или замена их, что ведет к искажению формы буквы и самого слова. У учащихся II и III классов существенным недостатком письма является несоблюдение правильного наклона, отсутствие параллельности штрихов, неодинаковая высота букв, неправильная расстановка слов на строке, несоразмерность отдельных букв в слове".
Однако далее пассивного созерцания Министерство образования не пошло. Инерция по разрушению почерка и психомоторных стереотипов неумолимо набирала свои обороты.


В общем многие практики-педагоги почувствовали: новая система письма в целом негативно сказалась на учебно-познавательных способностях детей. Многие даже пытались возвращать прежнюю систему каллиграфического письма, осуществляемого на базе перьевой ручки. Однако требования новых школьных программ с их технико-скоростными установками (типа техника письма, техника чтения, скоропись), нормативная программная регламентация все и вся по четвертям исключали любую возможность возврата к прежнему моторно-пластическому, импульсно-нажимному письму, требующему особых усилии и продолжительных упражнений.
Так информационно-технический процесс информационно-технической школы в очередной раз одержал победу, как будет показано ниже, над природосообразной пластической импульсно-ритмической основой, подведенной под биологическую, физиологическую и психическую конституцию ребенка. И единственным оправданием исполнителей злой воли остается старый российский подход: шариковая ручка уже внедрена цивилизованным Западом, следовательно, так следует делать и нам.

То, что процесс письма сам по себе может выступать фактором, приводящим не только к утомлению, но и нарушениям в телесной конституции (осанке), отмечали А. А. Холина с соавторами, Н. В. Головинская (цит. по Н. Н. Куинджи, 1973).
Обстоятельное исследование влияния письма на утомление учащихся начальных классов было выполнено институтом гигиены детей и подростков Минздрава СССР (Н. Н. Куинджи, 1973). Причем автор в работе использовала довольно широкий методический арсенал (анализ биоэлектрической активности различных групп мышц, сердечно-сосудистой системы, качество произвольного усилия и др.). Это обстоятельство делает эту работу авторитетной, а ее выводы - аргументированными.


Необходимо заметить, что в данном исследовании обследовались не неподготовленные к школе дети, а учащиеся начальных классов, имеющие уже продолжительный "письменный" опыт и у которых уже сформирован определенный уровень графического автоматизма.
Несмотря на это, в процессе выполнения письменного задания у подавляющего большинства учащихся довольно быстро возникали и нарастали признаки утомления, выразившиеся в десинхронизации вегетативных и моторных функций, увеличении тремора и понижении выносливости.


Важным моментом, на который следует обратить особое внимание, является то, что в процессе письма наиболее чувствительными к утомлению оказались не самые нежные и гибкие мышцы пальцев, а самые мощные - "силовые" - мышечные системы нашего туловища и прежде всего трапецевидные мышцы спины и косые мышцы живота.
Уже на основании этих данных можно сделать дополнительные выводы к тем, которые сделаны автором. Во-первых, что в таком тонко-координаторном процессе как акт письма принимает участие вся телесная мышечно-моторная система. Во-вторых, что они почему-то пребывают в особом напряженно-тоническом состоянии.
В целом, автор приходит к однозначному выводу: акт письма* представляет собой "...один из вредных для здоровья младших школьников факторов внешней среды...".


Исходя из полученных данных, Н. Н. Куинджи считает, что "...длительность непрерывного наклонного письма в начале урока должна составлять примерно 3 минуты: в середине — 2 минуты и в конце урока - около 1 минуты". Но ведь все знают, что все эти рекомендации остаются не более как благими пожеланиями, т. к. в организации школьной жизни давно первичной ценностью выступают не сами дети, в т. ч. их самочувствие, а школьные программы, непонятно во имя чего и на какой научной основе составленные. Следовательно, эти программы построены на заведомой здоровье-деструктивной основе?!
К сожалению, в этом весьма интересном исследовании автор ведет речь о письме вообще и наклонном — в частности. При этом, она не выделила главного: что это письмо безотрывное, безнажимное, а точнее письмо, которое предполагает постоянное усилие (напряжение), обусловленное спецификой шариковой ручки.


Проведенный анализ убеждает в главном: внедрение в образ жизни детей безотрывного письма шариковой ручкой осуществлено без серьезных медико-физиологических необходимых исследований по анализу его последствий на здоровье детей. И как отдаленный намек на удивительную беспечность взрослых по отношению к своим детям, читаем в интеркурьерах следующее "диво": "Врачи из Гонконга рекомендуют для профилактики стресса заниматься каллиграфией. Пока человек выводит иероглифы, он полностью успокаивается, а частота пульса заметно снижается" (Советская Россия, № 9899).


И так во многом. Вначале в целях технической выгоды что-то устранили из образа школьной жизни детей, а затем, спустя многие годы, врачи рекомендуют это "что-то", но уже в качестве лечебно-оздоровительной дозы. И только мудрость мудрых как всегда оказывается выше свалившейся во второй половине XX столетия на головы несчастных детей подобной инновационно-педагогической "эпидемии". Стоит зайти в рабочий кабинет одного из крупных писателей современности — Эрве Базену, как мы увидим на рабочем столе главные инструменты его творчества: старинную чернильницу и гусиное перо. И здоровье здесь сохраняется и "скоропись". В частности, его гусиному перу принадлежит более 20 романов. И таких примеров можно привести множество.
Шариковой же ручкой пока столько и такого качества, похоже, никому написать не удалось (не считая "скорописной" беллетристики наших политиков).
olegchagin: (Default)
На сегодняшний день неизбежная и стремительная деградация элит, их полная беспомощность и неадекватность вызовам современного мира стали уже практически общепризнанным фактом. Последствия мы можем своими собственными глазами наблюдать практически каждый день. Тем не менее, толкового описания причин этого явления мне не попадалось, поэтому изложу свои мысли и идеи по теме. На мой взгляд, основные причины деградации делятся на:

1. Биологические. Объективные генетические причины деградации.

а. Неестественный отрицательный отбор. Изначально, назначение по крайней мере части современной российской "элиты" происходило установочным порядком представителями западных элит. При этом ими сознательно подбирались кадры заведомо неспособные перерасти роль надсмотрщиков за туземными рабами. Отсюда обилие среди них всевозможных вырожденцев, представителей национальных меньшинств и непропорциональное малое число русских людей, представленных в основном разнообразными деградантами.

б. Естественный отрицательный отбор. Кроме того, сама природа капиталистического общества способствует процветанию и быстрому карьерному росту моральных уродов. У нас этот процесс происходит особенно быстро из-за полного отсутствия неформальных сдерживающих институтов и механизмов, в том или ином виде присутствующих (присутствовавших) во всех современных развитых капиталистических странах.

2. Психологические. Определяемые особенностями высшей нервной деятельности элитариев.

а. Неадекватная самооценка. Определяется отчасти эффектом Данинга-Крюгера. Кроме того, в дополнение к неспособности адекватной оценки окружающей действительности силами собственного разума, в условиях замкнутой социальной среды и необъективности экспертного сообщества, последствия практически любых принятых решений могут трактоваться и трактуются как успех. В результате полного отсутствия корректной обратной связи, происходит окончательное развращение и дезориентация "элитариев", когда у них совершенно утрачивается критичность к собственным действиям и адекватное представление о последствиях принимаемых решений. Вплоть, до иллюзии непогрешимости и мании величия.

б. Моральная дезориентация. В силу особенностей неестественного отбора характерного для капитализма, наверху иерархической пирамиды власти, как правило, рано или поздно оказываются исключительно моральные уроды. Но если в обычном обществе нормальных людей они еще как-то осознают свою ущербность, то собравших вместе наверху, они начинают считать это нормой и даже предметом для гордости, а следование нормам морали и нравственности, редким извращением. В результате, рано или поздно, "элитарии" начинают перевоспитывать общество в соответствии со своими представлениями о норме. Психически здоровых, моральных и нравственных людей они считают аморальными и безнравственными безумцами и воспринимают как угрозу.

в. Вера в деньги. У всей современной элиты наблюдается сверхъестественная, на грани умопомрачения, вера во всесилие денег, напоминающая своеобразный псевдорелигиозный культ или тоталитарную секту. Многие из них как будто бы искренне считают, что с помощью больших денег можно решить абсолютно любые проблемы. При этом, в силу тотальной естественнонаучной безграмотности элитариев физические ограничения реального мира и границы применимости финансовых механизмов зачастую не осознаются вовсе.

г. Культ специалистов. Вера во всемогущество денег приводит к странной иллюзии о существовании открытого рынка специалистов по любым вопросам. При этом никакого понимания ни о механизмах, ни о среде, ни о сроках их выращивания, ни о реальной стоимости - не наблюдается. Такое впечатление, что нашими "элитариями" предполагается самозарождение и самопроизвольное размножение сферических специалистов в вакууме.

д. Праздность разума. Человек по своей природе склонен к лени, и если отсутствует объективная оценка со стороны и среда не подразумевает элементов соревновательности, то адекватность самооценки быстро утрачивается, мыслительные процессы упрощаются и разум полностью теряет стимулы и способность к напряженной работе. Сначала это выглядит, как относительно невинный снобизм, а в последней стадии наблюдается характерное "детское" мышление, несколько напоминающее старческий маразм в сочетании с манией величия. Что в частности нередко проявляется в неудержимой склонности к "простым, очевидным, всем понятным, неправильным решениям".

е. Неправильная оценка мотивации. Люди склонны судить других по себе, поэтому "элитарии", будучи эталонными моральными уродами с манией величия, окружающих воспринимают точно так же, т.е. как жадных и самолюбивых ублюдков, готовых за деньги продать собственную маму. Никакие стимулы, кроме денег и власти они сами не понимают и за другими не признают. Безвозмездный труд на благо общества, следование моральным и нравственным принципам в их понимании может быть только следствием глупости и/или обмана.

ж. Спасительная глупость. Не бывает бессовестных людей, поэтому элитариям, чтобы сохранять душевное равновесие, несмотря на все свои преступную и аморальную деятельность, необходимо собственную совесть обманывать. Самообман облегчается глупостью, поэтому чтобы избежать травмирующих уколов совести, подсознание элитариев старается как-то подавить интеллект, таким образом, чтобы сознанию было легче поверить в лживые самооправдания. Кстати, нечто подобное происходит и с "быдлом", подсознание угнетенных людей стремится защитить их разум от осознания своего унизительного положения и подавляет интеллект. Поэтому если общество устроено несправедливо и нет никаких надежд изменить ситуацию, то средний интеллектуальный уровень неизбежно падает.

з. Самообман. Честных людей среди "элитариев" нет, а любой лжец рано или поздно начинает привирать самому себе. Без посторонней помощи. И чем дальше, тем больше.

и. Синдром игрока. Возникает из-за привычки воспринимать весь мир, как игровое поле, а бизнес, экономику и политику, как сложную игру по нерушимым правилам. При этом у элитариев возникают следующие искажения восприятия:

1. Утрата ощущения масштаба событий.

2. Неправильная оценка стоимости "игровых" ресурсов.

3. Недооценка стоимости принимаемых решений.

4. Ощущение обратимости любого действия.

5. Игнорирование и непонимание реальной инертности физических, социальных и прочих процессов реального мира.

6. Игнорирование и непонимание пределов управляемости различных процессов в реальном мире и их внутренней мотивации.

7. Непонимание условности правил игры для реального мира.

8. Отрицание возможности существования миров вне игр и без игр.

3. Организационные. Возникающие из-за особенностей иерархической структуры.

а. Мнимая компетентность. Те знания о мире и об управлении им, которое получили и получают наши элитарии, на самом деле не соответствуют даже тому пониманию действительности, которое характерно для западных элитариев. Наша "элита" в их понимании - дикари и вместо истинных элитарных "ценностей" им впаривают "стеклянные бусы", своего рода карго-культ истинных знаний об экономике и политике западного мира, из которого выхолощены многие важнейшие, но неафишируемые элементы и механизмы. В результате любые их созидательные потуги обречены на провал, все чему их обучили, годится только для воровства в пользу хозяев-учителей и ни на что более.

б. Экспертная дезинформация. Элитарии искренне верят, что не должны разбираться ни в чем, кроме финансов и манипуляций людьми. Остальная работа по их мнению - для смердов. Поэтому все решения они принимают исходя не из собственных знаний, а на основании мнения высоколобых экспертов, выражающих мнение профессиональных сообществ по своим направлениям деятельности. Беда в том, что экспертная информация почти всегда необъективна, причины я уже однажды разбирал. Кроме того, экспертное сообщество является иерархической элитарной структурой и деградирует точно так же и почти по тем же причинам.

в. Иерархическая дезинформация. Сложная пирамида дезинформации для всех уровней иерархии управления выстраивается самими строителями иерархической пирамиды, руководствующимися своими шкурными и/или корпоративными интересами, с целью обеспечения безопасности верхних уровней от нижних и нижних от верхних. В результате достоверной информацией в полном объеме в системе властной иерархии не обладает никто, а все решения принимаются на основе фрагментарной и полностью или частично лживой информации, и заведомо ошибочные. При этом на всех уровнях формируется искаженная картина мира и вырабатываются ложные модели принятия решений. На эту тему я уже тоже как-то рассуждал.

г. Некомпетентное управление. В соответствии с принципом Питера, подразумевается, что изначально чиновники назначаются на должности в которых они компетентны, и лишь затем, по мере карьерного роста, достигают уровня своей некомпетентности. Но у нас, в связи с почти полной безграмотностью в вопросах не относящимся к финансам, наши "элитарии" некомпетентны изначально и принципиально неспособны адекватно оценивать результаты принимаемых решений. В результате компетентные управленцы в системе власти отсутствуют в принципе. Особенно это критично в научно-технической сфере, поскольку никто не имеет никакого иммунитета от вранья специалистов, то поощряются откровенное воровство и мракобесие, осуществляется государственная поддержка аферистов и лженаук, а работа в перспективных направлениях удушается и сворачивается. Причем, специалисты фактически отстранены от принятия решений и не несут за них никакой ответственности, а люди принимающие решения не являются специалистами и руководствуются во многом субъективными соображениями, и тоже не несут никакой ответственности. В результате образовалась целая система принятия некомпетентных решений. Со стороны это выглядит, как сознательное вредительство и саботаж.

д. Отсутствие ответственности. В нашей нынешней системе какая-либо реальная ответственность за принимаемые решения на всех уровнях, особенно на высших, практически отсутствует. Фактически, максимальное наказание, это увольнение. В результате возникает обратный эффект, ворующие много и причиняющие максимальный вред чиновники почти ничем не рискуют. При любых раскладах они остаются на свободе и при деньгах. Страдают только относительно честные люди, если до увольнения им не удалось сколотить капитал, то потеряв должность они значительно проседают на социальной лестнице. Такая ситуация только стимулирует коррупцию и воровство, в том числе и несистемные.

г. Отравление собственной ложью. Привычка к манипуляциям приводит к тому, что сами понятия правды и лжи размываются. Истинные элитарии никогда никому не говорят правды, они лгут всегда. Им уже неважно, что и как соответствует действительности, имеет значение только кто и во что поверит. Обратная сторона этого явления состоит в том, что они сами перестают различать правду и ложь, любая информация для них - разновидность лжи, любая ложь - разновидность правды. В результате, когда их собственные глупые выдумки возвращаются снизу, проделав сложный путь по всем ступенькам иерархии, то воспринимаются как истина, поскольку создают и поддерживают у "элиты" ощущение собственной правоты и непогрешимости.

д. Искаженные критерии оценки. Поскольку современные наши "элитарии" сплошь экономисты и финансисты, и ни в чем другом больше не разбираются, то вполне естественно, что основным и едва ли не единственным критерием оценки всего и вся в нашей жизни избран - финансовый. В силу ущербности этого критерия, даже если с этой точки зрения и удастся добиться успеха, хотя бы на непродолжительном периоде времени, то в итоге все равно неизбежен катастрофический финал. Причем, для наших "элитариев" это будет совершенно неожиданно и необъяснимо. Парадоксально, но в их финансовом "королевстве кривых зеркал" многие свои провалы они искренне считают успехом, хотя изредка бывает и наоборот. Беда в том, что даже нечаянные свои успехи они стремятся скорее "исправить", чтобы все-таки не смотря ни на что добиться красивых финансовых показателей.

Постоянно сталкиваюсь с мнением, что наши элиты могут еще опомниться, что их можно как-то "национализировать" и они начнут плодотворную деятельность по укреплению нашего государства, а то и на благо народа. Кто-то ожидает этого с надеждой, а кто-то искренне опасается, справедливо беспокоясь о возможности бесконечной, мучительной и беспросветной власти паразитов. На самом деле, надежды тщетны, а опасения напрасны. Наши "элитарии" абсолютно безнадежны. Они сколько угодно могут изображать из себя "молодых волков", но запад не зря тщательно отбирал нам для "элиты" исключительно племенных барашков, а потом воспитывал и кормил их соответствующим образом. В результате стадо наших "элитариев" способно лишь пастись набирая жирок и отращивая шерсть на радость своим хозяевам. Как бы они не дергались и не игрались с народом в патриотизм, наши барашки обречены на бойню при любых раскладах. Да они уже сами радостно бегут туда. Их уже не спасти. Ну и поделом, честно говоря. Но нам, пока не поздно, следует очень серьезно подумать над тем, чтобы их конец не стал началом нашего конца. Если бы деградация элит не зашла достаточно далеко, то о спасении нечего было бы и думать, но по некоторым признакам, мировая элита уже окончательно и бесповоротно превратилась в цирк уродов и народ вполне может помериться с ней силами. По крайней мере, наш народ...
olegchagin: (Default)
До сих пор ломаются копья между сторонниками традиционного процесса строго организованной передачи знаний по определённому алгоритму и апологетами самостоятельного, саморегулирующегося процесса усвоения информации и создания собственных концепций. Иными словами, между директивным преподаванием, в центре которого стоит учитель (даже не учитель, а образовательная система), и прогрессивным педоцентризмом (в центре которого стоит ученик). Как сложно было обществу поверить Копернику с гелиоцентрической системой, так же сложно поверить и воплотить концепцию, предполагающую, что дети и правда имеют потребность в познании и способности к конструированию информации.

Математик и один из пионеров в исследованиях искусственного интеллекта Сеймур Пейперт в своё время работал с Жаном Пиаже и вместе с ним доказывал, что ребёнка давным-давно пора перестать считать пустым сосудом для вливания объёма знаний. Дети активно осознают и развивают собственные представления о принципах работы окружающего мира. Всё, что нужно в этом смысле от учителя — это наставничество. В мировой педагогике имена Пиаже и Выготского стали символами ломающих основы образовательных реформ. Правда, основы по сей день не сломаны.

Обучение многих детей тормозится по причине того, что образовательная модель предполагает наличие либо правильного, либо неправильного ответа.

Сеймур Пейперт

При этом одна концепция вовсе не отрицает другую. Первая, что логично, идеальна для обучения предметным областям; вторая — для развития творческих способностей, критического мышления, навыков решения проблем. Между этими двумя областями существует крепкая связь. Учебные дисциплины — это те кубики Lego, с которыми дети вольны играть самостоятельно, конструируя собственные объекты действительности. Тем не менее, даже свободный творческий процесс предполагает наличие и соблюдение некоторых законов и принципов, а также имеет цель и требует некоторой экспертизы. В этом смысле традиционный подход не убивает реформаторский, а служит фундаментом и вместе с тем инструментом. Знания, получаемые в рамках традиционной системы, служат отправной точкой для получения новых знаний и их творческого переосмысления.

Главная боль педагогики — огромный отрыв представлений государства о деятельности и предназначений школы от реальности. Воспитание и образование происходит не на бумаге. Как в годовом отчёте педагогической деятельности невозможно указать загоревшиеся интересом глаза подростка-семиклассника из трудной семьи, так и в рекомендательных записках министерств образования невозможно спустить по всем уровням вниз алгоритм поведения учителя и запустить идеально функционирующую систему выращивания развитых личностей и толковых специалистов (если, конечно, именно это является целью современного образования).

Ян Амос Коменский в своих очерках пишет:

Государство педагогией собственно не занимается, оно создаёт школы и наблюдает за ними, но педагогически не организует их и не управляет ими. Всё это делает общество. Оно в частных школах производит всякие опыты, пробует новые методы и системы, оно намечает новые пути в воспитании и образовании. Государство пользуется уже готовыми результатами. Все великие педагоги были частными деятелями, а не министрами народного просвещения.

Если мы хотим воспитать автономных, самостоятельно мыслящих личностей и экспертов в своём деле, нам необходима та самая зона ближайшего развития, о которой писал Выготский.

Что мы делаем, чтобы научить предмету?

Учебный предмет — это не только информация, которую нужно усвоить, но и определённые навыки, которыми необходимо овладеть. Слушаем лекцию, выполняем упражнения на понимание, проверяем полученные знания, закрепляем их — вот, в общем-то, и всё. Образовательная программа заточена под определение основной базы знаний и последовательного её вложения в головы учеников с целью последующей проверки соответствия полученных знаний образовательным стандартам. Изучение предоставляемой в такой системе информации может иметь лишь одну мотивационную цель — получение оценки/успешная сдача экзамена/написание контрольной. Интерес к предмету в такой системе не подразумевается — если он и возникает, это скорее непрогнозируемый случайный эффект и следствие природного детского любопытства и склонности к познанию. Учебная дисциплина в этом случае оживляется лишь личностью, харизмой, личной увлечённостью учителя.


При простом подходе к усвоению учебной дисциплине действуют базовые стратегии:

механическое простое повторение (так запоминают падежи при изучении языка, химические соединения, физические законы, исторические даты)
использование простейших приёмов запоминания («Каждый охотник желает знать» или «Чтобы нам не ошибаться, надо правильно прочесть»)
ведение конспектов, упорядочивание их по темам, классификация материала по какому-либо признаку (по большому счёту — переработка материала из учебника и тезисное формулирование ключевых мыслей главы)
Что мы делаем, чтобы научить мыслить?

У Яна Амоса Коменского в книге «Избранные педагогические сочинения» приводится прекрасное определение слову «учиться» — стараться узнать, чего не знаешь, или постигать какую-нибудь неизвестную вещь при помощи вещи известной... Всё, чему мы учимся, должно быть: 1) единым (будь это что-нибудь короткое или длящееся), 2) истинным (истинно наполняющим чувства), 3) добрым (радостным или полезным).

Вот с критерием единства традиционная образовательная система справляется прекрасно. Что касается эмоциональной наполненности и пользы, большой вопрос педагогики состоит в том, насколько возможно создание и распространение эффективных и масштабируемых педагогических методов для создания благоприятной стимулирующей обучающей обстановки.

Беда в том, что учитель должен быть одновременно актером, полицейским, ученым, тюремщиком, родителем, инспектором, рефери, другом, психиатром, учетчиком, руководителем и воспитателем, судьей и присяжным, властителем дум и составителем отчетов, а также великим магистром Классного журнала.

Из книги Бел Кауфман «Вверх по лестнице, ведущей вниз»

Когда мы узнаём что-то новое (а в школе именно этим и занимаются), мы неизбежно узнаём новое и о самом процессе обучения. Дать ученику возможность осознать себя познающим существом — вот та цель, которой мы придерживаемся, когда хотим «научить думать». Если традиционный директивный подход воспитывает когнитивные навыки — навыки работы с информацией, практику её организации и перевода в долговременную память, то подход прогрессивный акцентируется на метакогнитивных навыках — навыках стратегического мышления.


Вот показательный отрывок из книги Бел Кауфман «Вверх по лестнице, ведущей вниз». Здесь учительница литературы вызвала сложный класс к дискуссии о стремлениях и реальности; об успехе, риске и благоразумии.

Когда раздался звонок, дети сердито заворчали, и это было мне величайшей наградой. Столпившись в дверях, они расчирикались, как воробьи. И кто вдруг предстал перед нами? Адмирал Осел.
— Что за шум?
— Так звучит мысль, мистер Макхаби, — ответила я.

Когда мы хотим перевести знания с содержательного уровня на уровень стратегической, творческой, критичной обработки, мы используем уже не базовые техники работы с информацией:

вместо механического простого повторения фиксированной информации — выделение всех важных пунктов в тексте;
вместо приёмов мнемотехники — формирование аналогий, перефразирование, построение вывода, отслеживание связей между исходными посылками и выводом
выделение ключевой идеи материала, введённых в нём понятий, системная категоризация
самостоятельная оценка своей работы, внесение модификаций при необходимости для дальнейшего формирования учебной стратегии.
Что делает при этом учитель? Задаёт вопросы. Основное отличие от директивного подхода состоит в том, что учитель задаёт вопросы не после подачи учебного материала, а до или во время его изучения. Это не допрос с пристрастием, а сократовский диалог, который работает на основе нескольких простых принципов:

Дискуссия рождается из начальных основополагающих вопросов, которые определяют суть дальнейшей беседы. Это удочка, которую нужно закинуть. Например: «Я считаю, что школа не нужна, и всему можно научиться самостоятельно. Как думаете вы?»
На основе полученных ответов задаются направляющие вопросы, двигающие беседу дальше. Например: «Разве недостаточно учиться на примере других в процессе деятельности, как это делали подмастерья, осваивая ремесло?»
Всё сказанное участниками время от времени обобщается учителем, чтобы не позволять беседе выйти из русла. Например: «Да, порой есть вопросы, на которые не может ответить поисковик, но на которые мгновенно отреагирует человек»
Обязательно задаются заключительные вопросы, которые позволят участникам сформулировать выводы самостоятельно. Например: «Стоят ли наши сомнения в эффективности школы риска совсем её лишиться?»
Нам необходимо помнить о тех строительных лесах, которые учитель старательно возводит у фасада своего класса, с каждым разом позволяя ученикам забираться всё выше, заниматься всё более тонкой работой, а затем и вовсе оставляя здание без лесов — дальше новоиспечённые строители смогут проводить работы по реконструкции и восстановлению сами.

Когда же обучение директивно, мы возводим леса на глазах у бригады, но не позволяем им подняться наверх...
olegchagin: (Default)
Глядели на небо? Прочли уже про 10 миллиардов землеподобных планет в Галактике? Вопросы появились? Ферми это сформулировал за 60 лет до вас, ну на то он и гений. Вопрос звучал так: «Где, черт побери, все?». Вы хотите знать, где ваши братья по разуму, желательно, обогнавшие вас в развитии на пару тысяч лет, и почему они не спешат прислать по радио чертеж портативного рога изобилия? Отвечаем, о неверные адепты. Они все погибли. Не в огне самоубийственных термоядерных войн, не пугайтесь так. Их скрутила экзистенциальная сингулярность. И вас скрутит, читайте ниже.

Итак, теперь вспомните, что вы делали сегодня на работе, и скажите себе, честно, что из этого могла бы делать машина? Совершенный компьютер, в форм–факторе вашего тела (80 кг, 70 литров объема). Управляли трамваем? Уже есть такие трамваи. Клали кирпич? Хорошее дело, и для здоровья полезен свежий воздух, но увы, дом, целиком выращенный на заводе–автомате из композитов, — уже реальность.

Насчитывать трудодни, больничные и квартальные премии? Легко. Выписывать счета, формировать заказы, отпускать товар? Не смешите, через пять лет автоматизация от вашей преуспевающей фирмы оставит десятерых комплектовщиков в белых рубашках. Через 10 — исчезнут и они.

Цивилизация потребления, управляемая сверхкомпьютером, не нуждается в тормозящих факторах, типа коммерции и рынка. Потребление, разумно ограниченное, вполне поддается планированию, что уж говорить о производстве и распределении.

Гибель первого социального государства лишь отдалила момент наступления социализма и коммунизма ( как понимают их желудки). Да, паразитирующие на святейшем для современного человека процессе потребления классы уничтожили Родину Социализма, но они обречены. Система будет усложняться и оптимизироваться. Система очистится от любой коммерции, в современном понимании, посредничество умрет, как шаманизм и подтяжки для носков.

Рано или поздно, все получат по отдельной конуре, самобеглой жестянке, ведру пластиковой красной икры и домашнему синема с полным погружением.

Современный крестьянин кормит 170 городских нахлебников, которым, чтобы есть, уже давно не нужно крутить хвосты кобылам. Через 30 лет никаких крестьян не будет. Бифштексы и булки будут в циклопических объемах лепить из целлюлозы автоматические фабрики. Через 50 — вы, профессиональные едоки, будете скачивать рецепт из гипернета и печатать блюдо с новым вкусом на портативном принтере из универсального концентрата, доставленного автоматическим коптером. И рубашку. И трусы. И телевизор. Чем черт не шутит, возможно, это будет совмещено в одном объекте. И будет съедобно, господи упаси.

Конечно, рай земной будет построен только после установления централизованного управления планетой, войны будут прекращены, государство будет одно, например, называться будет — «Земля». Машинное планирование и контроль рождаемости, современный головастик легко перенесет некую общую тоталитарность строя, ведь взамен — каждому всего и вдоволь, и вон то, желтое, в тарелке.

Автоматизация лесного хозяйства даст неограниченные запасы биотехнологического сырья для производства чего угодно, попутно насыщающего атмосферу кислородом, которого, впрочем будет хватать для прямоходцев, ставших достаточно разумными, чтобы пересесть на электромобили. Безлюдная энергетика, злосчастный управляемый термояд — дело ближайших 100 лет.

Производство всего на свете, от ветрогенератора до электровеника? Машина разработает, рационально внедрит, переналадит оснастку, и доставит потребителю. Спросите меня, а кто придумает, что человек еще нового захочет, например мороженное со вкусом пепла или круглый телевизор? Первое время — ничтожный процент разработчиков. Остальное время и до гибели цивилизации — никто. Предел в изобретении того, что можно скушать, выпить, увидеть, прочесть, потрогать и понюхать в так называемых развитых странах практически достигнут. Уже сейчас человеческой жизни не хватит, чтоб взять на зуб все, что зрит алчное око современного сапиенса. Вот она, сенсорная сингулярность, можете потрогать. Скоро будет не нужно ничего нового придумывать.

Таковы этапы большого скорбного пути, по которому мы несемся семимильными шагами: технологическая сингулярность, за ней сенсорная, за ней — экзистенциальная. Человек (каждый человек в мире), окажется в безопасности, сыт, пьян и развлечен. Думать, изобретать и вообще, вертеться, чтоб не съели, а чтоб ты съел — нет необходимости. Человек (не каждый человек в мире), задастся вопросом — зачем жить? Потому что жить перестанет быть равно делать. И если я не делаю, живу ли я? Судя по молчащему небу, ни одна цивилизация не ответила на этот вопрос.

Кстати, сограждане, если завтра, пришлют–таки чертежи по радио? И работать послезавтра будут машины, железный самосвал и железный паровоз. Вопрос к вам, по существу, чем займетесь?
olegchagin: (Default)
  • Пн, 07:55: Если лететь на вертолёте из Чокурдаха в посёлок Черский, можно увидеть «великую якутскую стену».… https://t.co/CYMJwQ2hG7

Profile

olegchagin: (Default)
olegchagin

January 2017

S M T W T F S
1234 567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 26th, 2017 06:32 pm
Powered by Dreamwidth Studios