Jul. 24th, 2016

olegchagin: (Default)
Одинокий путешественник Миклухо–Маклай, критики которого, кстати, убеждены, что именно одиночество его экспедиций "безвозвратно разрушило" его и без того слабое здоровье, оказался сложнее, чем казалось раньше. Уже на самое первое его путешествие к папуасам наложили отпечаток соображения высшего государственного порядка: в том самом 1870–м, когда 24–летний Николай Миклуха (именно такая фамилия досталась ему от отца) обивал петербургские пороги в поисках денег на экспедицию, 26–летний офицер–разведчик барон Александр Каульбарс представил по линии РГО соблазнительную для властей записку "О русской колонизации о. Новая Гвинея". Стратегические задумки Петербурга и планы исследователя совпали, а поддержка пришла лично от самодержца: Александр II разрешил не только включить молодого энтузиаста пассажиром на военный корвет "Витязь", благополучно доставивший его в искомый залив Астролябия, но и дозволил возместить истраченные ученым денежные средства сверх тех 1200 рублей, которые он получил на поездку от РГО. При таких благодеяниях согласие официально именовать отныне путешественника Миклухо–Маклаем стало деталью неприметной и вполне естественной.

Таким образом, путешествие напоминало неплохо продуманную и официально профинансированную командировку, имевшую не только научные цели.

Одним из сторонников присутствия Российской империи в далеких уголках Тихого океана еще в начале 1870–х был и наследник престола цесаревич Александр Александрович. Вступив на престол, Александр III проявил вполне практический интерес к идеям Миклухо–Маклая о русском протекторате над Папуасским союзом. Осенью 1882 года путешественник за месяц 5 раз встречался с императором в Гатчине, после чего все тот же клипер, переименованный из "Витязя" в "Скобелева", направился к берегам Новой Гвинеи с вполне конкретной целью. Управляющий Морским министерством вице–адмирал Иван Шестаков давал вполне четкую инструкцию о "приобретении пункта, на который мы могли бы заявить права на владение и поднять на нем свой флаг".

Но до этого так и не дошло. Командующий отрядом судов в Тихом океане контр–адмирал Николай Копытов был восхищен личностью путешественника и удивлен местной природой, но оставаться в этих широтах пожелал разве что врагу, заключив: "Здешний климат отличается своею сыростью и при жарах делается чрезвычайно вредным". В течение краткого (всего 8 дней) пребывания на Новой Гвинее в марте 1883 года Копытов благополучно похоронил все заветные мечты Миклухо–Маклая, горячо разделявшиеся Александром III. Один из аргументов оказался поистине убойным: путешественник предлагал устроить базы флота в весьма отдаленных от основных морских путей местах, но оборудовать на таких островах угольные склады для пополнения топливом, водой и провизией русских кораблей не было никакой возможности. Адмирал отметил и огромные затраты на оборону новых папуасских рубежей России, причем необходимые средства превысили бы стоимость защищаемого имущества. Копытов был сторонником наступательной тактики и предлагал нужные угольные склады захватывать у англичан, а экзотические острова оставить в покое.

Миклухо–Маклай верил в свою имперскую мечту до последней возможности, писал и лично императору, но морская элита доходчиво объяснила самодержцу, что путешественник — обычный "прожектер". Тем временем сначала Великобритания, а затем и Германия извлекли стратегическую пользу из открытий Миклухо–Маклая на Новой Гвинее и уже в 1884 году разделили между собой этот остров, причем немецкий колонизатор Отто Финш, знакомый с русским путешественником, выдавал себя папуасам за брата Маклая.

Мечты о российском протекторате над Папуасским союзом так и остались несбывшимися, а "натуралист широкого профиля" мог отныне быть полезным отечеству разве что информацией с Зеленого континента. А уже в 1886–м Миклухо–Маклай вернется в Россию знаменитым и смертельно больным. И только в 1960–е годы станет известно, что ранняя смерть в феврале 1888–го наступила от рака, а не от тропических заболеваний, как полагали современники.

Сегодня, когда Миклухо–Маклая часто обвиняют в отсутствии монументальных трудов и продуманной научной программы, возвращаясь к тем же адмиральским мнениям о "прожектере", весьма уместен отзыв похоронившего его заветные планы флотоводца Копытова. В письме жене в феврале 1883 года он все акценты расставил грамотно: впервые встреченный им Миклухо–Маклай — "человек чрезвычайно интересный, проделавший вещи почти невероятные во время его жизни с дикарями и при различных путешествиях по всем углам Тихого океана. Слушать рассказы о его приключениях доставляет много удовольствия, и часто не верится, чтобы такой маленький и слабенький человек мог бы делать такие дела. Он говорит на 12 языках, и субъект не только образованный, но ученый"
olegchagin: (Default)
Read more... )

Profile

olegchagin: (Default)
olegchagin

January 2017

S M T W T F S
1234 567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 22nd, 2017 06:58 pm
Powered by Dreamwidth Studios